Несостоявшийся поэт-песенник

Рассказ

  Числа 13 августа 1970 года в город Томск приехал выдающийся советский композитор Вано Мурадели. Как мне поведали мои начальники, знаменитого композитора томские работники культуры встречать и угощать побоялись. Вано, как свидетельствовала народная молва в те времена, был любителем хороших вин, употреблял вино, как и подобает кавказцу, в немалых количествах.

   Но первым-то секретарём томского обкома КПСС в ту пору был небезызвестный борец за трезвость Егор Кузьмич Лигачёв.

   И встречать знаменитого гостя томичи поручили руководству нашего Томска-7 (Северска). Они, якобы, сказали нашим: «Вы живёте за колючей проволокой, вам проще и безопаснее организовать достойную встречу знаменитого гостя».

    Но кое-кто из наших затоевцев у Егора Кузьмича уже был на заметке по  винным делам. Поэтому наши руководящие работники города тоже решили от встречи знаменитости воздержаться. И попросили провести эту операцию нашему командованию военно-строительных частей.

    Начальник Управления войск полковник Сиротский Евгений Павлович и начальник отдела политработы Иван Степанович Кузнецов встретили гостя. Завезти его в наше ЗАТО не смогли, мало оказалось времени. Разместили знаменитость в гостинице областного центра «Сибирь». Вечером 13 августа в ресторане гостиницы Сибирь устроили гостю ужин.

   Придя с работы, поужинав, пробежавшись по газетам, я уже было приготовился  ко сну. И в этот самый момент в квартире зазвонил телефон. Звонил прямо из областного Томска Иван Степанович Кузнецов. «Андрей, — сказал он заметно не трезвым голосом, — тебе есть срочное задание. Мы тут общаемся со знаменитым композитором Вано Ильичом Мурадели. Я посетовал композитору, что есть песни про танкистов, лётчиков, артиллеристов, а про военных строителей хорошей песни нет. Вано Ильич мне ответил – давайте слова и песня будет. Завтра мы с начальником Управления часов в девять будем ехать в Томск, захватим и тебя. Садись, пиши слова для песни… Времени у тебя до утра».

   Часов до пяти утра сидел я на кухне, сочиняя стихи о военных строителях. В мою бедную головушку ничего путного не приходило, как я ни старался. Заполнив до отказа корзину для мусора листами испорченной бумаги и  нацарапав с большим трудом несколько четверостиший, которые памятны мне до сих пор, ничего уже не соображавший, в пять утра прилёг я немного поспать.

   В восемь утра будильник и жена с трудом меня разбудили. Быстро умывшись, я сел завтракать в ожидании звонка оперативного дежурного штаба Управления. Включил, как всегда, сетевое радио. Москва передавала последние известия. И вдруг, мой слух резануло сообщение, что в городе Томске скоропостижно скончался выдающийся советский композитор Вано Ильич Мурадели…

   Я бросил на стол ложку и долго сидел молча. Признаюсь. Не смерть знаменитого композитора, автора многих прекрасных песен, опер и оперетт поразила меня в тот момент  и привела в  состояние ступора. Тяжесть потери я осознал позже, а в тот момент я был парализован колоссальным облегчением. Ведь с меня автоматически снималось ответственное задание начальника.

      А. Перепелятников