«Я не жалею ни о чём!»

Скачать материал в формате PDF

Мог ли я, простой паренек, родившийся в захолустном ауле между песков Кара-Кума и Кызыл-кума, подумать, что волею судьбы пройду свой жизненный путь в таких невероятных местах нашей необъятной Родины – СССР.

Родом из детства.

Родился я ранней весной 1954 года в селе Сарычунгульское Ходжейлийского района Каракалпакской АССР, входившей в состав Узбекской ССР, в семье колхозников. В июне 1962 года  оказался в детском доме города Ходжейли, что в Каракалпакской автономии. И в том же году пошел в школу. Учился легко, с удовольствием. Во всяком случае, знаний на аттестат с отличием вполне хватило. И в июле 1972 года, распрощавшись со ставшим за минувшие годы родным детским домом, шагнул в новую жизнь. О дальнейшем своём месте в ней даже и не сомневался. Только офицер – танкист! И вот уже через пару недель после выпускного вечера оказался в лагере для «абитуры», желающей примерить погоны Ташкентского высшего военного командного танкового училища.

Выбор, скажу вам, был самым, что ни на есть, осознанным. Связать свою жизнь с армией решил где-то в седьмом или восьмом классе. Уж очень тогда сразил нас, ещё подростков, бывший воспитанник нашего детского дома. Помню, его звали Павел. Мы, 13-15 летние пацаны, с упоением и жадностью вслушивались  в его рассказы, как стать настоящим военным и с замиранием сердца любовались ладно сидящей на молодом офицере – лётчике военной форме.

Он тогда советовал нам хорошо учиться, а самое главное обратить внимание на физическую подготовку. Укреплять не только свое здоровье и тело, но и необходимость в трудных жизненных обстоятельствах постоять не только за себя, но и защитить слабых.

После встречи с молодым офицером в детском доме начался самый настоящий «физкультурный бум». Мы без каких-либо указаний со стороны воспитателей-учителей  сами стали самостоятельно заниматься спортом. Бегали по утрам вокруг детского дома, на спортивной площадке соседней школы занимались силовыми упражнениями на турнике и брусьях, обливались холодной водой. И так наши занятия продолжались зимой, весной и осенью. А летом, во время летнего лагеря,  еще и плавали в протекающем рядом  канале. Ведь каждый из нас думал – ведь смог же такой же детдомовец Павел преодолеть трудности, исполнив свою сокровенную мечту! Почему же не могу это сделать и я?!

Но реалии новой жизни оказались много сложнее. Во всяком случае, мой первый «поход» к офицерским погонам потерпел неудачу. Первый экзамен в Ташкентском танковом училище по русскому языку сдал на «хорошо». Но «срезался» на физике. Тогда- то и усвоил её главный урок – не берись с наскоком, готовься, работай и успех придёт!

Вернувшись в родное Ходжейли, стал работать подсобным рабочим в молодежной  строительной бригаде. Строили детские сады, школы, жильё для колхозников в разных селах  Ходжейлийского района Каракалпакской АССР.

Два года в строительной бригаде не прошли незаметно. Кроме специальности штукатура – маляра, которая мне очень пригодилась в дальнейшем, узнал все прелести и трудности взаимоотношений в трудовом коллективе. Ведь именно стройка дала первые уроки самостоятельной жизни.

Первые сапоги.

Скоро  пришла и повестка в военкомат. Путь к месту службы от родных мест оказался неблизким – посёлок Алакуртти Мурманской области.

Алакуртти – как много в этом слове незабываемого! Недавно в Интернете случайно наткнулся на эпиграмму бывшего сослуживца — старшего лейтенанта Александрова, занимавшего тогда должность начальника физподготовки полка:

«Что там Сочи, что Мацеста?

Алакуртти – это место!»

После прохождения курса молодого бойца распределили в обычную мотострелковую роту – стрелком-снайпером. Служить старался, как присяга велит, честно и добросовестно. Да и военное дело изучал, как того требуют,  самым что ни на есть «настоящим образом».

На тактических занятиях от сослуживцев, даже более опытных, не отставал, а пули в цель на стрельбище посылал аккурат в цель. Скоро подошло время сдавать экзамен за период обучения. Волновался, конечно, но всё же уложился в хорошую оценку.

В конце марта месяца 1975 года был поощрен командованием части краткосрочным отпуском на Родину за достигнутые успехи на зимних учениях полка. Отличился тем, что без промаха поразил все мишени со своей снайперской винтовки СВД-4 во время боевых стрельб в суровых условиях зимнего Заполярья.

После отпуска, вернувшись в свою часть, начал  задумываться о дальнейшей своей жизни. Во многом выбор помогло сделать случайно прочитанное объявление в газете «Комсомольская правда». В нём рассказывалось о правилах поступления в ВВСТУ (Волжское военное строительно- техническое училище), рассказывалось, пусть и кратко, о самом училище. И, знакомому со стройкой не понаслышке, оно очень понравилось. Пусть и заочно. С наступлением требуемых сроков подал рапорт по команде о направлении меня в город Дубну Московской области для поступления в это училище.

Скоро меня вызвал командир части. Вид его не предвещал ничего хорошего.

— Что ты тут пишешь? Просишь направить тебя учиться в какое-то военное строительное заведение! Ты же мотострелок! Ступай в казарму и перепиши свой рапорт для поступления в Ленинград, в общевойсковое училище!»

Я хотел было объяснить командиру части, что я по специальности строитель и до службы в армии работал на стройке. На что он мне как отрезал: «Или в Ленинградское ВОКУ, или НИКУДА ВООБЩЕ!».

Расстроился, конечно же. Казалось бы, всё, планы, едва проявившись, канут в бездну под командирским напором. Решил обратиться к замполиту полка, может он чего посоветует. Подполковник Ильясов, как сейчас помню его фамилию, меня внимательно выслушал и обещал помочь.

Скоро меня опять к себе вызвал командир части. На сей раз он был очень краток: «Рапорт твой мною подписан, езжай, сдавай экзамены. Но помни! Вернёшься, не солоно хлебавши, домом твоим на всю оставшуюся службу станет гауптвахта.».

Здравствуй, Дубна!

После такого вот «наставления» поневоле задумаешься о дне завтрашнем. Но вызов из ВВСТУ пришёл в часть быстро, а солдату, как известно, собраться — что нищему подпоясаться. Надо ли рассказывать, с какими чувствами в июле месяце 1975 года ехал из Заполярья в город Дубну Московской области. С одной стороны, был страх, с другой стороны острое желание доказать  командиру верность своей цели и во что бы то ни стало стать курсантом ВВСТУ.

И вот они, экзамены! Сочинение далось удивительно легко. Обрадовала и оценка — «хорошо».

А вот во время сдачи экзамена по математике пришлось пережить тяжелые минуты переживаний. Когда все сдававшие экзамен абитуриенты ушли из класса, в аудитории остался я один. В то время принимавший экзамен по математике доцент Борис Александрович Сахаров подсел и, видя мои затруднения, спросил:

— Ну что, молодой человек, в чем затруднения по вопросам в билете?

Я тогда с волнением ответил, что на вопросы в билете я не могу дать правильных ответов, так как прошло уже три года как я закончил школу, и все математические формулы за это время уже позабыл. Позади после школы два года работы на стройке, потом год срочной службы в армии. И за все это время многое из школьной программы мною было уже забыто.

Борис Александрович с сочувствием посмотрел на меня и сказал: «Сынок, за то, что ты солдат и уже прослужил год в армии,  я поставлю тебе «тройку» с минусом. А как ты будешь учиться в дальнейшем — я не представляю!».

Тогда, помнится, с волнением сказал ему, что буду стараться учиться и оправдаю оказанное мне доверие.

Хотелось бы сказать о продолжении этой истории. Через год, после окончания первого курса ВВСТУ, во время сдачи экзамена по элементам высшей математики первым из числа курсантов своей группы выхожу к доске и отвечаю на поставленные в билете вопросы. Борис Александрович тогда от удивления подошел ко мне и, похлопав руками по моим плечам, сказал: «Молодец! Я с большим удовольствием поставлю тебе жирную «пятерку»! Я не ожидал от тебя такого!».

Юность командира.

Три года учебы в ВВСТУ – это сейчас, по истечении стольких лет, кажется, что они прошли как одно мгновение! А ведь, помнится, сколько было потрачено сил, сколько раз приходилось преодолевать себя и, стиснув зубы, через «не могу» идти к поставленной цели! Однако скоро удалось «втянуться» в насыщенную всевозможными испытаниями курсантскую жизнь. Помогла и армейская школа.

Учёба давалась легко, предметы усваивались глубоко и основательно. Преподаватели старались с душой передать нам свои знания, всегда были готовы прийти на помощь. И сейчас, с высоты прожитых лет, считаю, как же мне по жизни крупно повезло, что судьбой было предназначено учиться именно в  Волжском военном строительно-техническом училище.

Всю свою жизнь буду с теплотой вспоминать командование нашего замечательного Курса: начальника курса полковника Василия Ефимовича Васильца, замполита курса подполковника Якова Михайловича Шевчика, командиров взводов: капитана Леонида Михайловича Хвастунова, старших лейтенантов Виктора Павловича Евтуха и Виталия Юрьевича Иванова. Достойнейших офицеров и командиров, которые вложили в нас всю свою душу, знания и опыт с одной замечательной целью — подготовить из нас, из неопытных молодых ребят, достойных офицеров для атомной отрасли нашего Отечества!

Описывать все три года учебы в училище – это нужно будет отдельно написать книгу. Или, на худой конец, обширную статью.

Занятия в классах, аудиториях, наряды и караулы, марш-броски зимой и летом, тактические занятия на полевых выходах, летние лагеря по окончании первого курса – разве это забудется в жизни каждого выпускника?! Я думаю – никогда!

Постигал знания больше на «отлично». Впрочем, находилось время и для общественной работы.

Моё старание заметили — в феврале 1977 года комсомольская организация училища вручила путёвку на прием в ЦК ВЛКСМ в Москве, где я был награжден Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ и нагрудным знаком «За отличную учебу». Затем нас принял командир войсковой части 25525 генерал-майор  Камышан Иван Федосеевич, из рук которого я получил памятные часы «Командирские».

Не ушёл от пристального начальствующего внимания и мой почерк. Вместе с умением красиво и со вкусом оформить тот же стенд. А Ленинские комнаты, если помните, доделывали – переделывали к каждому смотру. Которых в году проводилось  два как минимум. Работа находилась ещё в классах и специализированных кабинетах. Однажды по просьбе заместителя начальника учебного отдела училища подполковника Стрельникова А.В. помог ему оформить на всю стену кабинета огромный стенд о ходе учебного процесса в училище.

Вот и приходилось порой, чуть ли не спать в обнимку с пером и тушью. Освобождали даже от плановых занятий.  О личном же времени вообще пришлось банально забыть. Хотя о чём это я? Мы были молоды, жизнь казалась прекрасной и бесконечной, и бездумно растрачивать наши погожие деньки на сон казалось делом неблагодарным.

А тут ещё своё собственное, пусть и небольшое и хрупкое, как сейчас говорят, личное пространство. Кто служил, всегда поймёт его ценность. Ни команд тебе, ни построений. Пусть и не надолго, но всегда можно достать кипятильник, открыть банку с любимой сгущёнкой и предаться разговорам на любимые темы. Среди которых, предстоящий отпуск и пара дней сверх него за «оформительские заслуги», воспринимались  самыми желанными.

Многие мои сокурсники по училищу до сих пор не догадываются о том, какую я мог оставить память о себе в их жизни. Хотя постичь её очень просто – вспомни своё первое удостоверение личности офицера вместе с дипломом об окончании училища. Все это немалое число документов исполнены мною. В какое время? Исключительно в период работы над дипломным проектом.

Когда все мы, позёвывая и не спеша, почти два месяца чертили и обсчитывали свои первые проекты солдатских клубов, казарм и штабов, мне, по просьбе тогдашнего начальника отдела кадров училища капитана Моисеева В.Д., в тиши его кабинета, «выводил», боясь ошибиться, такие желанные для каждого из нас документы. Свой же диплом готовился, как принято говорить, по остаточному принципу. В совсем уж узенькие «оконца» между работой в «кадрах» и такими прелестями курсантской жизни как сон и приём пищи. Вместе со свободным временем.

Так что, дорогие мои сокурсники, вспоминайте хотя бы иногда обо мне, когда возьмётесь  просматривать свои первые документы, которые под звуки торжественного марша и ласкающих уши поздравлений вы получили в солнечный июльский день на плацу  из рук всевозможных командиров – начальников!

Свою же дипломную работу, несмотря на откровенный цейтнот, исполнил на оценку «отлично». И даже удосужился похвалы председателя экзаменационной комиссии.

Исключительно отличные оценки были и в прилагаемом к «красному диплому» оценочном листе. Поэтому, не случайно  фамилия Ешимбетов выбита на памятной доске  «ОНИ ЗАКОНЧИЛИ УЧИЛИЩЕ НА ОТЛИЧНО». Чем всегда гордился и горжусь до сих пор.

«Они топтали пески Мангышлака!»

Первым и, как потом оказалось, единственным местом всей моей службы, остался город Шевченко (ныне Актау).

После представления командованию управления, меня направили для дальнейшей службы в 176-й военно-строительный отряд ВСО. Тогда, казалось, вокруг самая настоящая сказка. Сразу за «периметром» морской порт. Выглянул в окно казармы, а там самая настоящая идиллия. Суда, краны, шум волн. Прохладный бриз ненавязчиво ласкает ещё не покрытое загаром лицо. Не поверите, даже былые обиды как–то тихонько убрались на второй план!

Командование отряда (командиром отряда был капитан Кильяк.) очень тепло и доброжелательно встретили меня, молодого лейтенанта, и с первых дней службы помогали осваиваться  в дружном офицерском коллективе отряда.

Моим первым ротным командиром стал уже имевший два года опыта службы лейтенант Владимир Лукьянов. Пусть и не так долго, всего–то три месяца он был моим командиром. Но в моей памяти осталась не только его требовательность, но и самая настоящая отеческая опека.

Повезло и тем, что рота отличалась крепкой дисциплиной и неплохими производственными показателями. Личный состав роты состоял в основном из военных строителей-водителей автотранспорта и трактористов, работавших в то время в УМР (Управление механизированных работ), и на базе в УПТК (Управление производственно-технической комплектации) при морском порту города Шевченко.

Приходилось непросто. Особенно в связи с разбросанностью личного состава по промышленной площадке. Ведь служили одни механизаторы и водители. Вновь помог командир роты. Как принято говорить, словом, делом и личным примером. Сегодня уж и не вспомнить, сколько километров пёхом мы отмерили вместе с ним, контролируя работу подчинённых.

Минуло три месяца и мне уже, казалось, служил в этой роте всегда. Насколько было глубоким понимание с офицерами и прапорщиками, уважение подчинённого личного состава. Да и на производственной площадке удалось найти общий язык со многим тамошним начальством.

Но судьба подготовила мне очередной сюрприз. В виде заместителя начальника УВСЧ полковника Копытина. О нём-то и поведал он в кабинете командира части. Выяснилось, что есть мнение у командования УВСЧ о моем переводе в войсковую часть 40244. На должность секретаря комитета ВЛКСМ части.

Не долго думая, ответил отказом. Как же так, только-только освоился в своей роте и подружился с офицерским коллективом роты и отряда и вновь, как говорится, «на выход»?! Позже выяснилось, что и командир отряда капитан Кильяк. и его замполит  капитан Яхно. также не показывали особой радости от подобной вести. У них, наверняка, на мой счёт имелось собственное мнение. Но всем нам в ответ грохнула тяжёлая артиллерия в исполнении высокого политработника, который тогда просто задал всего один вопрос: «Ты – коммунист?»

Да, отвечаю ему, не так давно принят кандидатом в члены КПСС.

— Ну вот видишь, — произнёс в ответ высокий начальник, — ты уже, считай, коммунист. Так что, привыкай! Будешь служить там, куда направит партия!

Нам путёвку выдал комсомольский комитет.

Такова вот нехитрая предыстория моей очередной должности. Далее, в приказном порядке, ни днём не медля, вместе с полковником Копытиным, на его служебной машине прибыли  на моё новое место службы. Знакомиться с командованием полка, со всем личным составом.

Первое впечатление у меня сложилось хорошее, где мне предстояло служить до дня увольнения в запас по сокращению штата. Офицерский коллектив полка был дружным и сплоченным.

После проведения отчетно-выборного комсомольского собрания полка, приняв дела у лейтенанта Копылова,  сразу включился в работу с комсомольским активом части.

Должность секретаря комитета ВЛКСМ части – непростая. Тут без удачного выбора «золотой середины», кем же ты должен быть для личного состава – требовательный командир или старший, более опытный в жизни товарищ, никак не обойтись. А кто, как не офицеры отдела политработы, мои новые сослуживцы, способны доходчиво и без обид разъяснить все «подводные камни» новой должности? И в их лице тогда и нашёл и помощь, и поддержку. Это секретарь партийной организации полка капитан Хмелевский, пропагандист полка капитан Писарев, агитатор старший лейтенант Лукшин.

Шло время, мне же день ото дня всё больше нравилась живая работа непосредственно с комсомольским активом, среди которых находил немало ребят с прекрасной общеобразовательной подготовкой и активной жизненной позицией. Но со временем высветилась и другая «сторона медали». Особенно докучали поручения заниматься  писаниной всевозможных отчетов, докладов и приказов, которые взваливал на мои молодые лейтенантские плечи заместитель командира полка по политчасти подполковник Колесников.

Но, с другой стороны, такие трудности в какой-то степени пошли и на пользу. Я научился систематизировать свой распорядок дня, находя время и для работы с комсомольским активом, и  для исполнения поручений командования, и для исполнения обязанностей по службе. Особое место занимали мероприятия по обеспечению выполнения производственных планов и заданий.

Наши полк располагался в промышленной зоне на расстоянии 14-15 км от города Шевченко. Все заводы по выпуску железобетонных изделий и других строительных материалов находились в шаговой доступности от нашей воинской части, где трудился наш личный состав.

Кроме того, рядом с частью находились автобазы № 2, № 3 УАТ ПУС (Управление автомобильного транспорта Прикаспийского управления строительства). УМР, УПП и другие строительные организации тоже находились недалеко от нашей воинской части, где также трудился личный состав полка.

На должности секретаря комитета ВЛКСМ в/ч № 40244 я пробыл два года.

В октябре 1980 года во время прохождения медкомиссии в военном госпитале у меня обнаружили туберкулез в правом легком, и направили для дальнейшего лечения в местную туберкулезную больницу. Пришлось в срочном порядке проводить отчетно-выборное комсомольское собрание полка и сдавать дела своему преемнику —  старшему лейтенанту Овчаренко.

А жизнь продолжается.

В туберкулезном отделении медсанчасти № 102 задержался по армейским меркам надолго — с ноября 1980 года по март 1981 года. Уже тогда была возможность написать рапорт об увольнении со службы по состоянию здоровья. Однако, об этом как-то тогда и не задумывался. Командование УВСЧ, видимо, тоже хотело оставить меня, молодого лейтенанта в войсках.

И наши медики уговорили заведующего туберкулезным отделением временно выписать меня хотя бы на неделю или две, чтобы не прерывать службу. Ведь задержись тогда на больничной койке хотя бы пару дней, то меня бы ждало заседание ВВК. С последующим возможным увольнением.

Прибыв после выписки в часть, вновь увидел немалые перемены. Прежнего командира, подполковника Рудакова, сменил полковник Насибулин. Моя прежняя должность секретаря комитета комсомола, конечно же была занята. Пришлось вновь начинать с начала – с должности  заместителя командира роты. Но мне повезло. Попал служить под начало старшего лейтенанта Николая Кранина. И уже сразу понял – за ним хоть в огонь, хоть в воду! Даже в такую холодную, как в Каспии у полуострова Мангышлак.

Годы совместной службы с Николаем Николаевичем вспоминаю с особой теплотой. Многому научился у него в работе с личным составом роты. Сейчас, по прошествии почти сорока лет, контакт с ним не был потерян. Не стали помехами ни минувшие годы, ни столь же немалые расстояния. Мой бывший командир в настоящее время проживает в Новосибирске. Но мы частенько с ним созваниваемся. Разговариваем о многом, не только о минувшей службе. Только сейчас Николай Николаевич узнал от меня, что мы одногодки, и я даже на полгода старше него. И он был очень удивлен этому обстоятельству. Искренне рад, что наши дружеские отношения сохранились до настоящего времени.

Между тем после болезни требовалась серьёзная реабилитация и в начале апреля 1981 года медики направили меня в один из подмосковных санаториев. Где  лечился и отдыхал  до конца июля месяца 1981 года.

Вернувшись после завершения реабилитации в часть, вновь попал в ставшую уже привычной обстановку. Должность, с которой убывал в санаторий, оказалась уже занятой. Потому и пришлось «кочевать» из подразделения в подразделение. Одно время был заместителем командира первой роты у майора Лукшина. Затем в седьмой роте, которой  командовал мой сокурсник по училищу —  старший лейтенант Максимов Виктор. И, наконец, в 1988 году получил назначение в третью роту майора Козлова.

Везде, где бы и в какой роте не проходил службу, как говорится, звезд с неба не хватал. Были и взлеты, и падения в службе. Перед начальством ради карьеры и званий не пресмыкался. С офицерским коллективом части отношения всегда были хорошие и дружественные. К подчиненным сержантам и солдатам  относился с уважением и всегда старался вникать в их нужды и заботы, за что и они в ответ платили уважением и признательностью.

Начальство бывает разным.

Многим, наверное, интересно как отличник учёбы, и, вдобавок ко всему, далеко не самый худший сержант, вдруг оказался в местах, которыми постоянно пугали всевозможных разгильдяев. Ларчик, между тем, открывался просто. Ещё во время работы в отделе кадров училища, его начальник, капитан Моисеев В.Д. предложил мне по окончании учёбы «осесть» за столом его заместителя. Но, опять же, на современном сленге, что–то пошло не так. Выяснилось, что столь высокое доверие возможно только выпускнику с партийным билетом в кармане. У меня же там находился только комсомольский. Но родное начальство, дабы скрасить неудобство, предварительно пообещали направить в Таллинн. Таллинн так Таллинн, тоже неплохо, решил тогда для себя.

А тут решили в «золотой карантин» с группой товарищей последний раз прогуляться по улицам ставшей родной Дубны в курсантской форме! И, как говорят в таких случаях, «подзалетели». Разбираться подтянулся сам начальник училища полковник Царалунга А.М.

Буквально за два дня до торжественного выпуска меня вызвали к нему. Он меня ошарашил сообщением, что произошла большая ошибка Московской комиссии по распределению нашего курса по войскам и что в Таллинне, оказывается, места для меня нет. И поэтому он предложил мне выбрать другое место службы. На мою просьбу направить меня тогда служить в город Навои  полковник Царалунга А.М. ответил, что и в Навои мест нет. На мой вопрос: «А куда есть место?» он ответил: «Только в город Шевченко.». Вот так я вместо Таллинна попал служить в Шевченко. Сейчас, спустя  стольких лет, не держу обиды на такие превратности судьбы начала моей офицерской службы. Наоборот, я как-то и доволен таким поворотом — служить вместо Таллинна в Шевченко. И попал я служить именно в тот полк, которым когда-то командовал сам полковник Царалунга А.М.  Не иначе начальник ВВСТУ увидел во мне последователя всех его лучших традиций на пустынном полуострове? Шучу, конечно.

Но тогда было не шуток. Более того, в «довесок» к славному будущему, меня на пару суток «тормознули» в стенах училища. Просто тянули с документами. Вот и бродил – ходил я всё это время, вслушиваясь в свои же глухие шаги  по пустой казарме. Благо, пищи и для размышления, и для воспоминаний, оказалось более чем достаточно. Помог, помнится, Леонид  Михайлович Хвастунов. Он забрал мои документы и уже перед самым КПП сказал слова, которые помню до настоящего времени: «Не стоит тебе таить сегодня в себе злобу. Лучше забудь. У тебя впереди столько дорог! А поводов обижаться, поверь, впереди найдётся достаточно!».

И вот сегодня, с высоты прожитых лет, понимаю, как был прав мой училищный командир!

В процессе службы попадались и хорошие командиры-начальники, но и откровенные солдафоны.

Помнится, ещё в 1982 году обратился с просьбой к начальнику управления полковнику Тюленеву. Вопрос типичный для многих офицеров, особенно молодых. Носил он название «квартирный». Он, выражаясь языком классика, «портил» не только москвичей. С просьбой улучшить, а частенько и просто получить вожделённое жильё, на приём всевозможному начальству ходили в разное время многие. Город Шевченко, хотя и активно строился, но и активно развивался. Поэтому и не удивительно, что с жильём постоянно был напряг. А тут молодая жена, маленькая дочь! И небольшая комнатёнка в 12 с небольшим «квадратов» в коммуналке! Просил только рассмотреть возможность расселения. Вот только договорить до конца высокий начальник мне так и не дал, прервав словами

«Ты смотри у меня! До меня доходят слухи, что ты в своей семье насаждаешь мусульманские законы!». Попытался было робко возразить. Но он еще больше разъярился, начал кричать и оскорблять меня, не утруждаясь в выражениях. О моей просьбе, как понимаете, речи уже не шло.

Как могла быть нормальной служба у офицера после такого отношения к нему со стороны таких горе-начальников?!

Мало того, что приходилось тянуть тяжелую лямку службы, а тут, придя домой, скандалы с женой, что нет нормальных условий для семейной жизни, что и привело к распаду брака с моей первой супругой.

В последующем после развода, когда я несколько раз обращался к начальнику управления  УВСЧ с просьбой о выделении квартиры или комнаты с подселением, так как приходилось мне в то время мыкаться по разным общежитиям, иногда даже ночевать в ротной казарме, он уже ставил мне в упрек: «Не надо было оставлять квартиру бывшей жене!».

Вот так! Надо было, оказывается, мне выгнать бывшую жену с трехлетним ребенком на улицу и самому остаться жить в комнате площадью 12,8 кв.м. с подселением!

Совсем другим оказался сменивший Тюленина полковник Чередов. До настоящего времени вспоминаю его с огромной благодарностью. Думаю, не только я один. Хотя командовал он нашим управлением всего несколько месяцев. Он-то и  принял в моей судьбе особое участие, выделив мне отдельную однокомнатную квартиру, мне, офицеру, которому пришлось почти пять лет кочевать по разным гражданским общежитиям.

В мае месяца 1986 года, когда пришел к Чередову А.И. на личный прием, он, усадив меня за стол напротив себя,  начал расспрашивать про мою службу и мою жизнь. Я вкратце рассказал ему про свою службу. Остановился и на делах бытовых. Мол, уже пятый год мыкаюсь по разным общежитиям после развода. Он через дежурного по штабу УВСЧ вызвал к себе в кабинет заместителя начальника УВСЧ по тылу – подполковника Мирончак и тут же при мне дал ему поручение решить мой вопрос с жильем.

А перед тем, как отпустить меня удивленно спросил: «Почему ты еще до сих пор ходишь в старших лейтенантах? Ты бы сейчас ходил не меньше чем в майорах. Насколько я помню, ты же с отличием закончил ВВСТУ и был отличным курсантом?».

Вот так! Я в течение двух недель получил однокомнатную квартиру, которую в течение года обставил и в октябре 1987 года создал новую семью. И все это благодаря одному человеку – полковнику Чередову Александру Ильичу, доброту и человечность которого я буду помнить всю свою жизнь!

В последующем он был направлен в Чернобыльское пекло командовать развёрнутыми там войсками нашего Министерства.

Все офицеры, принимавшие участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС под руководством полковника Чередова А.И., уверен, до сих пор отзываются о нем только с лучшей стороны как об умелом организаторе и достойном командире-начальнике.

И вот ещё один случай, связанный с полковником Тюленевым, в котором, словно в лакмусовой бумажке отразились порядки, царящие в то время у нас. Как–то в начале 1986 года в ходе партийной конференции он, выступая с трибуны, заявил буквально следующее: «Есть среди нас некоторые офицеры-коммунисты, с которыми я не хотел бы состоять в одной партии!». И назвал среди фамилий некоторых офицеров и мою фамилию.

На следующий день я пришел в партийное бюро и положил на стол секретарю партбюро части майору Марьину А.А. свой партбилет. Тот, заметно смутившись, начал отговаривать меня, чтобы я забрал свой партбилет обратно. Но я отказался.

Пришлось давать делу ход. И меня пригласили в партком управления строительства, где пришлось держать ответ лично перед его секретарем товарищем Хапренко и членами парткома.

На поставленные вопросы: почему я отказываюсь от членства в КПСС «выложил» причину своего поступка. И уже не сдержавшись, все, что накипело у меня на душе. Рассказал про хамство и чванливость коммуниста Тюленева.

Бурная была тогда дискуссия у членов парткома, конечно, и меня ругали за допущенную мною слабость и беспринципность, что так легко разбрасываюсь своим партийным билетом. На предложение обратно забрать свой партбилет после недолгого размышления  ответил отказом.

Где-то в конце апреля или в начале мая того же 1986 года нашего бывшего начальника УВСЧ  полковника Тюленева «закрыли» в СИЗО города Шевченко, в последующем он был осужден с лишением свободы и конфискацией имущества.

Перипетии армейских дорог.

Кроме работы с личным составом, с первого дня службы в полку приказом по части был назначен внештатным военным дознавателем полка, и за тринадцать лет службы в полку  пришлось провести около сотни, а то и больше различных дознаний и расследований по совершенным преступлениям военными строителями части.

Дважды избирался народным заседателем (восемь лет) Мангышлакского специального областного суда.

По просьбе военного прокурора гарнизона часто приходилось ездить в командировки по расследованиям различных преступлений, совершенных личным составом нашего полка. Несколько раз бывал в командировках в Узбекистане, в Таджикистане, в Туркмении и в различных городах Республики Казахстан.

Однажды, зимой 1985 года ездил в небольшой городок Сигулда в Латвийской ССР, чтобы допросить уже уволенного в запас одного нашего бывшего солдата по одному уголовному делу. А скольких солдат, сбежавших из нашей части, пришлось доставлять обратно в часть, когда приходилось не спать по несколько суток в вагонах поездов, сопровождая их в дороге! Все это, конечно, отнимало много сил и нервов, но что поделать – приказ надо было выполнять.

В сентябре 1989 года был срочно отправлен в командировку в Чернобыль на Чернобыльскую АЭС, чтобы сменить молодого и неженатого лейтенанта, которого по ошибке нашего командования отправили в эту командировку. В течение двух месяцев принимал участие в ликвидации последствий той страшной аварии на Чернобыльской АЭС.

В конце ноября 1989 года после прибытия из командировки с Чернобыльской АЭС, я получил назначение командовать восьмой ротой в полку. И через год в октябре 1990 года получил звание капитана.

1 ноября 1991 года был уволен в запас по сокращению штата. При увольнении со службы получил благодарственное письмо от Заместителя Министра Обороны СССР генерала армии Лобова «За добросовестную и безупречную службу».

Я знаю, друзья, как прожить нам без моря.

Несколько лет проживал с семьей в городе Шевченко (ныне г. Актау). С 1992 по 1997 годы. работал в различных организациях города (строительным мастером в РСУ АК «КАСКОР», инженером по снабжению и начальником службы снабжения в АТК «АРНА»).

Между тем, предложения продолжить военную службу, но уже в войсках нового государства, поступали с завидным постоянством. Первое — в военкомате Мангистауской области на должность начальника второго отделения в областном военкомате.

Второе — в Военно-морские сила Республики Казахстан.  На территории 176-го ВСО, где я когда-то начинал свою офицерскую службу, расположилась целая база.  В ней-то мне и предложили место начальника вещевого снабжения. Но после некоторых размышлений вновь отказался.

Во–первых, не хотелось связывать свою судьбу с фактически чуждым государством и его армией, с традициями и порядками, к которым не лежала душа. Во–вторых, надо было видеть, во что превратился при морском  начальстве ВМС Казахстана наш когда–то образцовый отряд. Если даже в кабинете «командующего» кое–где отсутствовали стёкла на окнах. А так, думаю, вполне можно было к пенсии обзавестись трёмя большими звёздами на погонах армии Республики Казахстан.

Встречай, Россия, сыновей!

В июне 1997 года с семьей переехал жить в Российскую Федерацию. До 2002 года работал в частной охранной организации (ЧОП). В 2002 году после долгих болезней пришлось оставить работу, так как мне установили инвалидность по общему заболеванию.

Времена, если помните, разворачивались тогда «мутные». И приходилось их преодолевать с усилиями неимоверными. Не ведая порой, чем закончится для тебя и близких наступивший день.

После переезда в Российскую Федерацию в июне 1997 года, я как офицер запаса ВС СССР, уволенный по сокращению штатов, имел право на получение бесплатного жилья от государства. При моем обращении в Астраханский областной военкомат, мне ответили, что я потерял данную льготу, так как по новому Российскому закону я, оказывается, должен был въехать на территорию РФ до 1 февраля 1992 года.

Попытался пойти другим путём и обратился уже к губернатору Астраханской области. Но как участнику ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Там вроде бы согласились принять у меня документы на постановку в список Чернобыльцев, стоящих в очереди на получение жилья.

Но, тут сотрудники паспортно-визовой службы УВД Астраханской области отказались предоставлять мне гражданство РФ, хотя жене и сыновьям без проблем было предоставлено гражданство сразу после нашего переезда, так как супруга родилась в РСФСР во времена СССР, а мне отказали за то, что я родился в Узбекской ССР. Пришлось в итоге ждать вожделённое гражданство почти пять лет!

В первый год мы с семьей жили у родителей супруги. А потом, через год, на свои сбережения купили частный дом с земельным участком в небольшом рыбацком селе рядом с родительским домом супруги. И потихоньку обживались на новом месте.

В 2009 году к нам в село протянули газопровод, и начали газифицировать частные дома сельчан. В то время я по состоянию здоровья уже не работал и содержал на свою пенсию двоих сыновей и супругу. Для газификации дома тогда требовались большие деньги, да и дом наш нуждался в капитальном ремонте (протекала крыша, стены из камышитовых пучков, обмазанные снаружи и изнутри глиной, везде были в трещинах). В общем, моя семья оказалась в трудном финансовом положении.

Зная, что в то время войсковой части 25525 в Москве уже не существовало, я напрямую обратился к руководителю Росатома Сергею Кириенко. Просил оказать помощь в ремонте и газификации своего дома.

Через некоторое время приходит письмо из Москвы.  От какого-то общества «Движения Ветеранов Атомной Отрасли» (ДВАО).

Мне сообщалось, что  Росатом как акционерное общество благотворительностью оно не занимается. И поэтому мое письмо было перенаправлено в их адрес. Те к моей просьбе прониклись всей душой и выслали 4 тысячи рублей. Больше, мол, не позволяет финансовое положение.

Под письмом общества ДВАО стояла подпись товарища Хапренко, того самого бывшего секретаря парткома ПУСа города Шевченко, который когда-то в январе 1986 года разбирал мое персональное партийное дело о моем выходе из КПСС!

Вот такие происходят в жизни метаморфозы! Как говорится, земля круглая, и человек может столкнуться в жизни с человеком, с которым уже сталкивался когда-то в былой молодости.

Я благодарен Виктору Никитовичу Хапренко за тогда оказанную мне финансовую помощь в газификации и решившему когда-то мою судьбу «быть или не быть» в рядах членов КПСС!

И счастья в личной жизни!

В личной жизни за минувшие годы случалось многое. Во всяком случае, на беспечное плавание она явно не походила.  До 2002 года работал в частной охранной организации. В 2002 году, после долгих болезней пришлось оставить работу, с инвалидностью по общему заболеванию долго не поскачешь.

Был дважды женат. Первый брак сложился, во многом, скоропалительным. Окончание училища, на плечах – золотые погоны, долгожданный отпуск, такое трудное, но и прекрасное далёко. И свадьба с, казалось бы тогда самым любимым и прекрасным человеком. Какие уж тут продуманные решения с прозой жизни!

Скоро родилась дочь Ольга. В настоящее время проживает в Оренбурге, у неё своя жизнь, своя семья. А наша семья скоро распалась. Жизнь, к сожалению, оказалась не такой уж прекрасной и удивительной, как виделась всем нам за воротами училища. Тогда-то не по классику, а на собственном опыте узнал справедливость истины, насколько любая семья так уязвима перед бытовыми проблемами.

Со второй супругой, Раузой Камединовной, в браке почти 33 года. Мы воспитали двух прекрасных сыновей. Старшего сына назвали Алишер,  а младшего  — Айбек.

Биография у них самая обычная – школа, служба в армии и затем Каспийское мореходное училище. Закончили они его с отличием, получили красные дипломы. И Айбек, и Алишер сегодня стали хорошими судовыми специалистами, моряками дальнего плавания.

Вспоминая день за днём, год за годом свою нелегкую жизнь, на склоне лет прихожу к выводу: как говорится в пословице: «Человек предполагает — а Бог располагает».

На судьбу не ропщу и не ругаю! Ею даже в чём–то и доволен.

И если бы жизнь довелось начать заново, то я бы прошел ее тем же путем.

Ваш Камал Ешимбетов.

На встрече с однокурсниками по случаю 40-летия выпуска из ВВСТУ. Июль 2018 года.

Слева направо:  (все офицеры в отставке):

полковник юстиции Ждановских С.И.;  капитан Ешимбетов К.Т.; подполковник ВМФ Клинов В.И.; майор МО Чипига А.А.; майор Войск ПВО Моисеев С.А.; подполковник Спецстроя Душечкин А.В.; майор МВД Серухин С.П.

Интересное


1 комментарий

  1. Валерий:

    Спасибо Вам, Камал, за статью! Прочитал с большим интересом. Написано профессионально, грамотно, доступным языком и, я предполагаю, она будет интересна многим. Если писали и правили сами, то тем более Вам большой респект! Отдельные фамилии, упоминаемых Вами, офицеров известны мне не по наслышке и лишь только подтвердили мое мнение о наших общих армейских знакомых. Вам удалось подметить важнейшее условие успешности службы выпускников военного училища — пример, наставничество, отеческая забота старших командиров и особенно в первые дни, месяцы и год-два службы. Увы, не всем с везет первыми командирами… Многие ломаются. Вы не сдались. Серьезнейшее заболевание, двенадцать долгих лет «роста» до звания «капитан», семейно-бытовые неурядицы не озлобили Вас, не толкнули к решению всех проблем «через стакан», закалили и провели через последующие испытания: борьба с несправедливостью за гражданство, жилищные проблемы, чернобыльские последствия со здоровьем. И это делает Вам честь, товарищ капитан! Вы умело, иронично и тонко неколько раз отметили имевшиеся в нашей системе случаи «организационного бардака»: чтобы сменить молодого и неженатого лейтенанта, которого по ошибке нашего командования отправили в эту командировку», «справедливое» отношение к каждому человеку и помощь в виде четырех тысяч рублей и многое другое, что выделяет Ваш материал среди многочисленных статей на сайте, односторонне идеализирующих наше армейское прошлое. Но в этом правда. И если её избегать, то значит самим обманываться и оставить все как есть для потомков. А как известно главная задача нашей жизни чтобы наши дети и внуки жили лучше нас. Желаю Вам и членам вашей семьи здоровья, счастья в достижениях детей и их заботе о вас — родителях. Если могу быть чем-то Вам полезен — обращайтесь(efimov.va@mail.ru). С уважением к Вам, товарищ капитан, полковник в отставке Ефимов В.А.

    • Алишер Ешимбетов:

      Добрый день, мое имя Алишер Ешимбетов! Отец очень благодарен Вам за Ваш комментарий. Однако, я ещё не успел научить его пользоваться смартфоном, а именно электронной почтой на нем. Мой номер WhatsApp +79648846862. Напишите мне свой, и если Вы не против, то я передам Ваш номер отцу, чтобы он смог поблагодарить Вас за теплые слова лично. WhatsApp’ом он пользуется хорошо. С уважением, Алишер.

  2. Валерий:

    Камал! Молодец. Прочитал на одном дыхании. Как офицер фин.отдела в/ч 25525, бывал в Шевченко частенько. Многих из командования помню. С оценкой Тюленева согласен. Мне как проверяющему, он запомнился особенно. С личным заключением после первой же встречи, что карьера его закончится тюрьмой. Ну, а отказ от партбилета в то время, говорит о том, что Вы офицер не по форме и погонам, а по состоянию души, для которого Честь и Достоинство есть стержень мировозрения и характера. Крепкого здоровья и удачи!
    Полковник в отставке Тюкалов В.Л.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *