В этот памятный 1957-й…

30 августа 2022 года умер Михаил Сергеевич Горбачёв. Не буду говорить о том, «каким он парнем был». Что только ему не приписывали в последние годы наши очень «умные» блогеры и разного рода политиканствующие деятели. И госизмену, и работу на наших заклятых врагов по указке которых он якобы развалил Советский Союз и многое другое. Своё отношение к этому выдающемуся политическому деятелю нашей страны я выскажу коротко – как умел, так и жил, все знания и силы отдавая служению Родине. Как и всякий смертный вкалывая, допускал ошибки и весьма серьёзные.
Но сегодня я не об этом. Смерть Михаила Сергеевича невольно погрузила меня в воспоминания 1957 года. Тот год для меня девятиклассника был очень насыщенным серьёзными событиями.
В феврале того года меня избрали комсоргом школы, а в марте на городской комсомольской конференции членом городского комитета комсомола. (Членом Пленума) В апреле месяце того же года в Ставрополе проходила Краевая отчётно-выборная конференция. На Пленуме элистинского городского комитета комсомола меня избирают делегатом на Краевую конференцию. В Калмыкии в то время полным ходом шёл процесс восстановления республики, но Элиста ещё называлась городом Степным, а вся территория нынешней республики была ещё Степновским районом Ставропольского края.
Для ясности, небольшое отступление. Отчётно — выборные конференции в партии и в комсомоле страны прошли в 1956 году. Но в 1957 году с февраля месяца первый секретарь ЦК КПСС Хрущёв Н.С. затеял известные реорганизации в партии и в управлении страной. Проходили внеочередные партийные и комсомольские конференции, пленумы Крайкомов и обкомов партии, ЦК Союзных республик. В партии развернулась нешуточная борьба за власть и против волюнтаризма Хрущёва, в ходе которой он вышел победителем.
А теперь всё по порядку. В Ипатовском районе Ставропольского края в станице Григорополисская очень хулиганистый школьник Анатолий Любивый на школьном собрании весной 1956 года выступил с предложением: «Чем бесплатно работать целыми месяцами на полях колхоза за то, чтобы колхоз отпускал для школьной столовой продукты питания, давайте выращивать для своей школьной столовой продукты питания сами. Распашем за школой землю и посадим картофель, капусту, огурцы помидоры и прочие овощи. Разведём кроликов, заведём коров». Так школьники и порешили. Создали школьную бригаду, звенья, избрали бригадира. Бригадиром избрали Анатолия. К августу того года школьники на своей плантации вырастили отличный урожай овощей и картофеля. Их делегацию с плодами урожая Крайком комсомола послал на ВСХВ (Ныне ВДНХ). Про славные дела ребят ставропольчан кто-то с выставки доложил Н.С. Хрущёву. Он делегацию ипатовской школы принял в Кремле и подарил школьной бригаде десять тёлочек и десять бычков.
Об этом на конференции рассказал секретарь комитета комсомола Ипатовского района. Выступивший следом за ипатовцем внёс предложение — опыт Григорополисской школы по созданию ученических школьных бригад распространить по всему Ставропольскому краю. Этим выступающим был 26 летний розовощёкий полненький парень Михаил Горбачёв. Наша делегация сидела в зале Ставрополского Драмтеатра, где проходила конференция, во втором ряду напротив трибуны и я до сих пор помню его задорный молодой голос. Предложение Михаила конференция приняла.
По приезде в г. Степной мне пришлось рассказывать о проходившей конференции на комсомольском активе города, района и в своей школе. Наше школьное комсомольское собрание приняло решение создать и у нас школьную бригаду. Только работать на овощеводческой бригаде колхоза им. Сталина. Это примерно в 20 километрах от города. Овощеводством и садоводством в Калмыкии заниматься можно только там, где есть пресная вода для полива – полупустыня.
Сразу после первомайского праздника начали формировать бригаду. От каждого класса с 5 по 9 было решено зачислять лучших – из лучших ребят и девочек. Всего отобрали 51 школьника. На первом же организационном собрании меня избрали бригадиром, моего лучшего друга Лёшу Немичева заместителем, а одну девочку отличницу учётчицей. Сформировали звенья и избрали звеньевых. Бригадир, заместитель, учётчица и четыре звеньевых – Совет бригады. Совет бригады меж собраниями членов бригады решал все организационные вопросы.
После окончания занятий в школе, тремя открытыми грузовиками нас вывезли в колхоз. Разместились в школе посёлка плантации. Нам отвели две большие классные комнаты. В одной большой жили девочки, в другой поменьше — мальчики. Приглядывать за нами в колхоз послали молоденькую учительницу начальных классов нашей школы. Эта учительница с первых дней познакомилась с проживавшим в посёлке плантации каким-то молодым человеком, и всё время жила у него. У себя мы её и не видели. После нашего отъезда из посёлка она в нём осталась жить постоянно, работала там же в школе.
Нам для обслуживания отвели 7 га огурцов, 5 га помидоров, 14 га картофеля и весь колхозный сад с вишнями, сливами, абрикосами, яблонями и грушами. С бригадиром и агрономом колхоза на каждый день мы определяли работы и распределяли звенья для выполнения намеченных работ. Два звена состоявших из ребят 5 и 6 классов мы всегда направляли на самые лёгкие работы: собирать фрукты в саду или на ручную прополку помидоров и огурцов. Звенья ребят из 7-9 классов занимались в основном поливом плантации. Мотором из пруда на гору подавалась по трубам вода, оттуда через распределительные системы подавалась по арыкам на плантации огурцов, помидоров или на картофеля. С горы промеж грядок по арыкам летит вода. Лопатой надо попеременно перекрывая арык направлять её в гряды. По заполнении грядки, длина которой метров 7-8, надо закрывая грядку, открывать арык, направляя воду в грядку следующую. Как только дошел до низа плантации, подаёшь сигнал, чтобы перекрыли твой арык. Идёшь наверх, открываешь арык следующего ряда и так далее. Первые дни с поля мы еле волочили ноги. Иногда не шли в столовую на обед, замертво падая от усталости, чтобы за время обеда немного передохнуть. Но через недели две в работу втянулись и каждый из нас поливал площадь ни сколько не меньшую нежели женщины колхозницы.
В конце июня из 8 школ Степновского района, в которых были созданы школьные бригады, по одному человеку Крайком комсомола командировал на неделю в Москву на ВСХВ. Это были бригадиры или их заместители. Так я оказался членом делегации школьников от Степновского района.
В столице жили мы в гостинице ВСХВ, которая задним фасадом выходит на Дмитровское шоссе. Дня четыре нас водили по выставке и знакомили с достижениями сельского хозяйства страны. На пятый день нас повезли в Кремль, где все делегации школьных бригад Ставропольского края должен был принять Никита Сергеевич Хрущёв. По прибытии в Кремль собрались мы у Царь колокола. Ребята из Григорополисской школы показывали и рассказывали, куда нас поведут дальше. Провести в кремлёвский дворец нас должны были в 11 часов. Мы подошли к двойной разделительной полосе, которая была нанесена на брусчатке меж колоколом и кремлёвским дворцом. В правом торце дворца есть крылечко из нескольких ступеней и небольшой дверью вовнутрь, через которую мы должны были входить в здание. На разделительных полосах через какое-то расстояние были нарисованы небольшие окружности. Раньше когда я ездил в Москву и посещал Кремль, в этих кругах стояли милиционеры, а в тот раз, на что я обратил внимание, милиционеров в кругах не было.
Вот куранты Спасской башни пробили 11. Прошло десять, пятнадцать минут, мы стоим у разделительных полос ждём приглашения, но к нам ни кто из дворца не выходит. Дети народ нетерпеливый. Сначала один школьник перешагнул полосы, за ним другой и постепенно все мы подошли к крылечку и заветной двери дворца, куда должны были входить. Стоим, гудим у двери. Справа от двери окошко. Одна девочка подпрыгнула и заглянула в то окно. И тут открывается заветная дверь. Из неё вышла седая, аккуратно причёсанная в строгом коричневом костюме небольшого росточка женщина. Она с удивлением спросила нашего сопровождающего, кто мы, что здесь делаем. Мы на перебой вместо старшего стали объяснять бабуле, что и почему. Кое-как выслушав и уяснив, что за ватага рвётся в кремлёвский дворец, женщина прошла в здание, пообещав всё узнать и через несколько минут всё разрешить. А выйдя, сказала: Приёма, к сожалению, не будет. Сейчас прямо сюда приедет автобус и отвезёт вас в гостиницу, а оттуда и на вокзал».
Повозмущавшись обману, мы сели в подъехавший автобус и убыли сначала в гостиницу за вещами, потом на вокзал.
Утром следующего дня, подъезжая к Ростову, я, лёжа на второй полке купэ, включил радио, которое располагалось выше вагонного окна. Москва передавала известие о том, что вчера в Кремле была арестована антипартийная группа…
На второй день после приезда из Москвы на велосипеде я уехал в бригаду. Вечером у костра на пруду рассказал ребятам о своей поездке. А ребята рассказали мне, что их в последние дни стали очень плохо кормить в столовой.
Я на утро поговорил об этом с заведующим плантацией. Тот заявил мне, что мясо для столовой давно кончилось. Мало осталось и муки для выпечки хлеба. Я тут же позвонил председателю колхоза. Тот пообещал во всём разобраться и проследить, чтобы продукты на склад нам завезли. Своё обещание председатель не выполнил, а через несколько дней закончилась и мука. На обед нам стали готовить щи из кислой капусты, да еле заметными дольками картофеля и всё это даже без хлеба. В поле к тому времени картофель уже убрали и весь вывезли и сдали на базу овощей города.
Тогда я сел на свой велосипед и поехал в город. И ни куда ни будь, а прямо в горком комсомола. Когда я вошел в коридор горкома комсомола, ко мне тут же подлетел секретарь Геннадий Пшеничный, схватил за руку и, ничего не объясняя, потащил в горком партии, который находился в том же подъезде здания, только этажом выше. Мы вошли в кабинет секретаря горкома партии, в котором было полно народа. Геннадий подвёл меня к секретарю и сказал: «Вот нашел и комсомольца». Секретарь горкома партии сначала выслушал меня зачем я приехал, потом сказал: «Часа через два на городском стадионе будет проходить митинг по случаю 350 летия вхождения Калмыкии в состав России. Тебе надо выступить. Вот тебе лист бумаги. Садись, пиши, как вы работаете в колхозе». Минут двадцать я что-то царапал о нашей бригаде и работе в колхозе. Мою писанину подправили, напечатали на машинке и велели несколько раз прочесть, чтобы громко и чётко я прочитал её на митинге.
Вскоре все присутствовавшие в горкоме партии вышли на улицу, меня посадили в 21 Волгу, велосипед закинули в грузовик с плакатами и лозунгами и колонна машин двинулась в сторону городского стадиона.
Тут надо поведать читателю, что дата вхождения Калмыкии в состав России учёными позже была уточнена. И через несколько лет, воссоединение Калмыкии и России отмечалось ещё раз.
Когда мы приехали на стадион, там уже было полно народу. Под высоченными дубами стояла свежевыкрашенная трибуна. Перед нею стояли колонны людей с флагами, транспарантами и лозунгами. Человек двенадцать из числа приехавших из горкома партии прошли к трибуне. И минут через пять нас пригласили на неё подняться. В первом ряду на трибуне встали руководители города и района, а во втором ряду слева стояли сначала две женщины, мужчина комбайнер, Ока Иванович Городовиков, Семён Иванович Будённый, потом я и после меня ещё какая-то женщина. Будённый и Городовиков в то время были депутатами Верховного Совета СССР от Степновского района Ставропольского края.
Вот секретарь горкома партии открыл митинг. Оркестр сыграл гимн Советского Союза, пошли выступления, сопровождавшиеся бурными аплодисментами участников митинга. Выступил Ока Иванович, потом комбайнер и объявили моё выступление. Я вынул из кармана бумагу, а подойти к микрофону не могу. Ноги мои приросли к полу и не двигаются. Стоявший рядом Семён Михайлович легонько подталкивая меня к микрофону правой рукой в спину, склонившись к моему уху сказал: «Ну давай, давай. Смелее казак. Чего это ты так перепугался». Своим усом он сильно щекотнул моё левое ухо, отчего я, прежде чем читать бумажку, несколько раз ладошкой провёл по нему.
Закончился митинг, я сел на свой стоявший у трибуны велосипед и погнал в бригаду. Подъезжая к зданию школы, я увидел у склада автомобиль из которого двое мужиков под контролем кладовщицы выгружали мешки с картофелем, тушки баранины, свежую капусту и ящики с хлебом.
Остаток июля и до 25 августа жилось и работалось нам в колхозе очень хорошо. Поливные поля огурцов, помидоров и картофеля уже были убраны и распаханы. Работали мы теперь в основном в саду и на винограднике. Виноградники сильно заросли и после пропашки их междурядий трактором, мы вручную пропалывали полосы у кустов. За горой в небольшой долине была посажена колхозная бахча. Начинали зреть арбузы и дыни и перед сбором урожая мы пропололи и десятка полтора гектаров той бахчи. Работая целый день в саду, мы вкушали сколько могли его дары. Но! Надо ж было ночью залезть в сад воровать яблоки.
Большой, один из лучших в Калмыкии сад охраняли четыре старика. Вечером я показывал старшему из сторожей где всё убрано, а где и что надо охранять особенно тщательно. Вечерняя поверка у нас проходила в 21.45,а в 10.00 я объявлял отбой. Летом на юге темнеет рано. Часам к девяти наступает непроглядная тьма. Каждый вечер после ужина все мы собирались на берегу пруда, жгли костёр, пели песни, рассказывали прочитанные книги, всякие интересные истории и анекдоты. Часам к девяти снаряжалась бригада за яблоками в сад. Я сам в сад не ходил. Отсиживался в овражке на пригорке и руководил операцией. Двух-трёх ребят пятиклассников я посылал в дальний конец сада. Там были привязаны собаки и они поднимали лай. Деды бежали в тот конец сада, а в это время бригада заготовщиков выдвигалась в сад и трясла яблони с самыми вкусными яблоками. Если дедки бежали обратно в центр сада – все убегали в сторону соседнего села… Мы были ни при чём и наутро я выговаривал сторожам за плохую охрану сада. Но старики-то народ не глупый. Они понимали кто шалит в саду и однажды не побежали на лай собак в конец сада, а спрятались в своём шалаше. Как только заготовщики залезли в сад, изловили нашего самого ловкого заготовщика. Дедки о происшествии доложили заведующему плантации. Тот пришел к нам в школу, чтобы разобраться в случившемся. Но все мы, кроме пойманного в саду Мити Богославского «мирно и крепко спали». Митю посадили под замок в одно из помещений при столовой. У двери посадили дедку охранять воришку. До утра мы изучали вопрос и обдумывали операцию по выручке Мити. Ждали когда, уснёт дедуля его охранявший. Но дед как назло так до рассвета и не уснул. Сидел окаянный всю ночь и курил одну козью ножку за другой.
Утром Митю вывели из заточения и представили нам перед строем, когда мы пришли в столовую. Было решено провести общее собрание всех рабочих плантации, разобрать персональное дело Мити и принять решение о его наказании. Рабочих колхозников на плантации значилось 28 человек, а нас 51 человек. После осуждающих выступлений стали решать как наказать Митю. Колхозники требовали исключить хулигана воришку из бригады. А Валя Гермашева, наша учётчица, предложила объявить Митьке строгий выговор, разобрать персональное дело на комсомольском собрании бригады, но из бригады не исключать. Выступивший мой заместитель Лёша Немичев предложил оставить в бригаде Митю ещё и потому, что он самый высокий из ребят и самый сильный. Он подаёт мешки с яблоками в кузов машины. Если его из бригады исключить, то руководству плантации надо выделять нам мужчину для погрузки машин. С этим согласился в первую очередь заведующий плантации. Большинством голосов Митю в бригаде оставили. Как мы заранее и условились, я при голосовании воздержался.
Прекрасно мы провели в колхозе остаток лета. Много работали, купались, все вечера проводили у костра. Колхоз имени Сталина за то лето собрал невиданный урожай овощей, садовых и бахчевых культур. По ходатайству ГК ВЛКСМ колхоз организовал членам нашей бригады экскурсионную поездку по памятным местам Ставрополья. Для этого были оборудованы два колхозных грузовых автомобиля. Когда составили списки желающих поехать, оказалось, что не хватает места одному человеку. Созвали Совет бригады, чтобы решить кому отказать в поездке. Мой лучший друг Лёша Немичев предложил из списка вычеркнуть меня. «Ты Андрей съездил даже в Москву. Откажись.» С предложением Лёши я сразу же и согласился. Из списка тут же вычеркнул своё имя.
Ребята отлично съездили в экскурсионную поездку. За то лето мы все очень окрепли физически, загорели, прекрасно отдохнули от учёбы, крепенько все сдружились. Кроме того все мы и хорошо заработали. Я получил в кассе колхоза более 150 рублей. Это в то время были очень даже не плохие деньги. На заработанные за лето я купил себе за 75 рублей велосипед ХВЗ и за 75 рублей мотор к нему. Ох и качественными были обе те машины. После моего поступления в училище на том велосипеде муж моей тёти года два ездил на работу по пыльным дорогам калмыкии, объезжая многочисленные отары овец, табуны лошадей, молочно товарные фермы колхоза. Работал он ветеринаром. Когда дядя купил себе мотоцикл, велосипед перешел к двоюродному брату. Лет десять он тоже гонял на нём по степи, а потом и хорошо продал.
В качестве краткого послесловия скажу, что я не ярый сторонник скончавшегося Михаила Сергеевича. В годы перестройки за торможение развития перезревших социальных процессов в стране критиковал его в печати. Но он и вся его деятельность неразрывная часть нашей истории и потому мне она дорога. К тому ж мой голос остался в истории Краевой комсомольской организации Ставрополья за выдвижение в члены бюро Крайкома комсомола, первого секретаря ГК ВЛКСМ г. Ставрополя Михаила Горбачёва.
А. Перепелятников. 30.08.2022 г.

Интересное


1 комментарий

  1. Александр:

    Спасибо за интересный рассказ !

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *