Андрей Перепелятников. Стажировка.

Очень краткое предисловие

В далёком  1961 году, ровно 60 лет назад, две сотни курсантов Новосибирского военно-технического училища заканчивали курс обучения в училище.

Уже в тот памятный год у всех нас было много важных и очень памятных событий. В самые последние месяцы учёбы, шло самое активное, глубокое и важное наше становление. Это и подвигло меня к написанию воспоминаний о событиях того года, чтобы поделиться  ими с моими дорогими однокашниками, родными и близкими тех наших дорогих однокашников, кои к глубочайшему моему сожалению уже ушли от нас в мир иной.

 

Стажировка

1

1 сентября 60 лет назад.

Первое сентября каждого года особенный, волнительный день в жизни всех молодых людей нашей страны: миллионов учащихся школ, студентов ВУЗов и средних специальных учебных заведений.

Ровно 60 лет назад и у нас курсантов третьего выпускного курса НВТУ первое сентября было тоже волнительным и каким-то праздничным, хотя в те годы первое сентября и не было праздником «День знаний». А всё дело в том, что мы курсанты третьекурсники, в конце августа вернулись в родное училище из стажировки и приступили к занятиям. Вообще-то учебную программу за полный курс училища мы уже прошли, написали и защитили дипломные проекты, убыли на три месяца в части на стажировку на должности офицеров и техников строителей, а по окончании оной, должны были сдать государственные выпускные экзамены и, получивши звание «лейтенант» и дипломы техника-строителя, убыть в воинские части для прохождения воинской службы офицерами или мастерами строительных организаций.

Стажировку нам предстояло проходить в Управлениях военно-строительных частей и строительных организаций Минсредмаша.

И вот в конце мая 1961 года после недолгих сборов повзводно и поротно убыли мы на железнодорожный вокзал города Новосибирска.

Наш взвод направлялся на стажировку в Томское Управление войск и Химстрой. Это войсковое Управление и «Химстрой» дислоцировались в городе Томск-7 (Северск), а в городе Томске располагался один военно-строительный полк, шестиротный отряд и несколько участков   Управления Химстрой.

Пропуска в закрытый Северск нам не оформили и распределили нас на стажировку в полк, дислоцировавшийся в районе ж/д станции Томск-1, и в военно-строительный отряд, который дислоцировался в северной части Томска в так называемом районе Каштак. Рядом с отрядом располагался Авторемонтный завод Управления Химстрой, а в разных района Томска  участки и прорабства СМУ -1. Занимались СМУ и военные строители в них строительством жилья и небольших важных научных и производственных предприятий.

До роты воинов отряда работало на строительстве Лабораторного атомного реактора для Знаменитого Политехнического института Томска. Несколько кафедр этого института готовили специалистов для Сибирского Химического комбината Северска, который и возводил прославленный Химстрой.

Нас двенадцать курсантов привезли в военно-строительный отряд и распределили по ротам. В качестве куратора-наставника стажеров в Томск назначен был и прибыл с нами преподаватель училища подполковник М. Сорокин. Он и определил нас по ротам отряда. В каждую роту было определено по два курсанта. Приказом по Управлению войск мы назначались стажерами заместителями командиров рот. Для проживания нам отвели отдельную комнату в одном из бараков отряда.

После ужина командир отряда майор Намжилов и его заместитель по политической части майор Гулий повели нас по ротам и представили командирам рот и личному составу. Мы с Ильёй Ульяновым были распределены на стажировку в шестую роту.  После представления нас личному составу, командир нашей роты в канцелярии роты кратко ввёл нас в ротные дела, представил нам старшину роты и командиров взводов, а после этого разрешил заняться обустройством в нашем жилище, велев на следующее утро прибыть в роту в 5.30  на подъём личного состава.

2

День первый стажировки

Ровно в 5.30 следующего дня мы с Илюшей и прибыли в нашу ротушку. В казарме уже прохаживался по центральному проходу наш ротный. Ровно в 6.00 дежурный по роте подал команду: «Рота подъём!» К нашему с Илюшей удивлению поднялось с кроватей человек 30-40. Остальные солдаты подниматься и не думали. Командир роты метался по казарме срывая с солдат одеяла, матерясь, приказывал  подниматься и становиться в строй. Как мы поняли, по команде дежурного по роте поднялись и стали в строй солдаты осеннего призыва, молодые, как их тогда называли. В положенное время дневальный подал команду выходить на зарядку. Стоявшие в строю потянулись на улицу, а ротный, старшина и командиры взводов, все они были сержантами срочной службы, производили подъём продолжавших отлёживаться в кроватях. Группа молодых солдат по распоряжению старшины роты приступила к помывке полов в казарме, и мы с Илюшей направились на выход. И в это самое время в казарме появился начальник Управления войск полковник Примин. Группа офицеров во главе с ним в тот день прибыла в отряд для проверки утренних мероприятий.

Командир роты стал рапортовать начальнику Управления о проведении в роте утренних мероприятий, но полковник,  имея только один глаз, уже успел  увидеть и оценить, что происходит в роте. Он в гневе прервал рапорт нашего капитана, быстро подошел к солдатам, мывшим пол, взял у них изделие для помывки полов и ругаясь, кинулся к нашему капитану. А тот, не долго думая, развернулся и побежал в ротный умывальник, оттуда сиганул через окно, в котором не было рамы, и побежал в сторону санитарной части в здании которой проживал с семьёй.

Гнаться за капитаном полковник Примин не стал, он швырнул на пол орудие помывки полов и быстро покинул нашу роту.

Оказалось, начальник Управления войск своим приказом строго запретил помывку полов во всех помещениях управления так называемым палубным способом. Утвердившийся во многих частях Управления такой способ помывки полов уже привёл к тому, что во многих казармах военных городков деревянные полы  сгнили. Но в нашей роте, как увидел Примин, эта практика продолжалась.

А мыли солдаты пол в нашей казарме таким образом. Один солдат из шланга обильно поливал водою пол. Три других солдата брали специально изготовленный скребок, если его можно так назвать, и тащили его по обильно поливаемому водой полу. Скребок представлял из себя метра полтора в длину черенок из толстой палки с ручкой, которая с черенком скребка образовывала   букву «Т». Внизу к ней крепились две сбитые меж собою сантиметров 50-60 длиною доски, с зажатой меж ними полосой толстой резины из автомобильного колеса так, что полоса резины шириной 3-4 сантиметра выходила меж досок. Два солдата брали это изделие за ручку, третий приседал на доски, держась за черенок скребка. Таскание хорошо пригруженного скребка по мокрому полу и называлось помывкой полов.

Командир роты из казармы убежал и больше в роте не появлялся, полковник ушел. Хлопая удивлёнными глазами, ошарашенные увиденным, мы с Ильёй молча ходили по казарме.

Вот дневальный подал команду: «Рота строиться на завтрак!» Опять на центральном проходе в строю оказалось человек 30-40, которые по команде старшины роты вышли на улицу, построились и побрели в столовую. Солдаты, лежавшие до той поры в кроватях, стали быстро подниматься, одеваясь на бегу, кинулись в умывальник, а оттуда на перегонки помчались в столовую…

Наш командир роты капитан очень оскорбился и обиделся на поведение полковника Примина. Написал на него жалобу и, отсиживаясь дома, ждал решения командования Центрального Управления на свою жалобу. Поэтому в тот же день командир отряда майор Намжилов пришел к нам в роту и определил меня командиром роты, а Илюшу замом. Почему не наоборот? Не знаю. Может только потому, что я был выше ростом. Илюша был очень мал росточком. Никто же нас в отряде ещё  не знал. Так началась наша производственная и офицерская стажировка.
Продолжение следует.

                                                                А. Перепелятников

Интересное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *